понедельник, 17 ноября 2014 г.

Штрихи к портрету

 Говоря о Лермонтове, мы возьмем и воспользуемся его же приемом – нарушим хронологию и поместим рассказ о нем не в начало, как это полагалось бы сделать по хронологическому принципу, а в конец  нашего путеводителя. Почему?  Этот  материал готовился последним, и лекция о Лермонтове в нашем  проекте "Нескучная классика"  была последней, и …  это хорошо.  Потому что ни о ком не было так трудно писать, как о нем, кого мы привычно ставим в пару "Пушкин и Лермонтов". Но как много  теснится в голове  и на сердце при имени Пушкина, так почему-то  сковывает горло, и на бегу вдруг застывают мысли при  желании что-то сказать о Лермонтове.  Может быть, потому, что рассказывая о сложностях и драмах других писателей, всегда можно продолжить: "зато  у него были друзья-семья, счастливая/трудная любовь, путешествия" и так далее.  А вот у Лермонтова никакого "зато" не было! Хотя, возможно,  это опять же очень субъективное мнение. Один из исследователей биографии Лермонтова, Владимир Бондаренко, наоборот уверен, что  ореол одинокого, нелюдимого страдальца со сложным и неуживчивым характером вокруг Лермонтова  создали искусственно и не без тайных целей.  А в реальности он был  и жизнелюбом, и друзей имел настоящих, и любовь   не раз селилась в его сердце, а главное – у него были огромные планы на будущее, в том числе и новый роман. Не будет человек, стремящийся к смерти,  так много хотеть от жизни, так  неистово строить планы.  Прочтите книгу  Владимира Бондаренко о Лермонтове в малой  серии ЖЗЛ и, возможно.  Вы освободитесь от каких-то стойких стереотипов  в восприятии писателя.

Замечательный человек Лермонтов

В серии "Жизнь Замечательных Людей"  книгу о Михаиле Лермонтове написал  Валерий Михайлов.  По традиции ЗЖЛовские книги считаются одними из самых добротных исследований.   Книга Михайлова – не исключение, хотя, читается она неровно: то  захватывает, то  становится  несколько тяжеловесной. В чем ее  самая большая ценность?
Возможно, в попытке дать очень разносторонний портрет  Лермонтова: глазами современников,  родственников, критиков, друзей и врагов. Однако,  все эти характеристики служат главной цели-  поиску ответов на многочисленные вопросы, которые до сих пор  вызывает и сам  Лермонтов, и его творчество.
А вопросов, действительно, хватает, хотя прожил поэт даже для  России, где гении  вообще долго не заживаются, до обидного мало – 26 лет.  На этом фоне и Пушкин – долгожитель. Да, без Пушкина никуда даже в книге о Лермонтове.  Удивительно, но будучи современниками, они ни разу не встретились, и Александр Сергеевич, скорее всего, о Лермонтове  вообще не знал, чего не скажешь  о противоположной стороне. Да, все мы  помним строки "Погиб поэт, невольник чести". Но далеко не все знаем, что  стихи были первоначально одобрены царским двором, поскольку в них не было последних 16 строк про "надменных потомков". Мы не знаем, как тяжко, до физических страданий,  Лермонтов перенес известие о дуэли Пушкина и как  искренне  не понимали окружающие, почему его так тревожит  это известие. Точно так же несколько недель тому назад  они  искренне не понимали метаний  затравленного Пушкина.  Мы неизбежно будем ставить их рядом, двух наших  самых-самых, таких  талантливых и таких разных. Гармоничный Пушкин жил здесь и сейчас, Лермонтов же всегда  чувствовал  и знал о существовании мира иного.

Лермонтов глазами подростка

Итак, есть авторитетное мнение, что  убив Лермонтова, рок ли, провидение ли лишили российскую литературу  возможности искать чудесного.  Литература, в которой этого чудесного не осталось, задушила  Россию.
А вот у Дмитрия Быкова мнение другое.  На то и он и Быков, чтобы обо всем иметь отличное от большинства мнение. Его видеолекция "Михаил Лермонтов" необычна уже потому, что носит совершенно нейтральное название. Это на Быкова не похоже 
Русская литература  пошла за Лермонтовым,  с его расколотым миром,  с тоскливым и серым "здесь" и недостижимо-прекрасным "там". А могла бы пойти вслед за Пушкиным с его целостным, солнечным  миром, где все, и даже самое тяжелое, находится в гармоничном союзе с прекрасным. И даже если "настоящее уныло", то это временно, ибо "все мгновенно, все пройдет. Что пройдет, то будет мило".  Пушкинское  начало, которое часто называют эллинистическим, осталось  в стороне. Русская литература восприняла лермонтовскую раздвоенность. Есть такое расхожее мнение, что Пушкин – поэт, которого любят в детстве и приходят к его пониманию в зрелости. Лермонтова же любят  в молодости за созвучие  со  своими юношескими  комплексами, за вызов миру, за сочетание несочетаемого. В Лермонтове, по мнению Быкова, каждый встречается со своими  юношескими  комплексами.

"Герой нашего времени" как первый русский приключенческий роман

Я очень люблю  Вайля и Гениса с их  " Родной речью". Это всегда парадоксально, остроумно  и интересно.  Лермонтову посвящены две главы. "Печоринская ересь" рассматривает    "Героя нашего времени" с несколько неожиданной  точки зрения. Почему  роман, которому уже более полутора веков, так интересен  многим поколениям читателей? Потому что, роман, будучи  и психологическим, и философским, и даже абсурдистским, 
"не перестает быть  романом приключенческим, одним из шедевров русской классики, где почти  бульварная увлекательность не мешает исследованию философских концепций".
Пусть ничье нежное  ухо не коробит сочетание  "бульварная увлекательность".
Мы, рассуждая  о композиции и проблематике романа, иногда совершенно забываем, что он  потрясающе интересно написан, в нем постоянно  развивается интрига,  калейдоскоп событий   впечатляет.
"Печорин крадет одну девушку, обольщает  другую….Он вмешивается в дела контрабандистов, обезоруживает маньяка, убивает соперника, наконец –умирает в далекой Персии. И все это на протяжении  полутораста страниц. Да знает ли русская литература другого героя, совершившего столько подвигов?"
 Наверно, это была гениальная находка Лермонтова. 

Как полюбить злодея

Как известно, истина  рождается в споре.  Спор правда не всегда  хорошо воспринимается на слух, но несколько мнений всегда интереснее слышать, чем одно.  Это лишний раз подтвердили  "игроки в бисер", которые вместе с Игорем Волгиным обсуждали  роман Лермонтова "Герой нашего времени". Вряд ли сегодня какой-нибудь двадцатипятилетний писатель  может рассчитывать на такой  читательский успех, какой обрушился на Лермонтова после выхода романа "Герой нашего времени".  Одна  из причин такой популярности  - уже неоднократно оговоренная  удивительная глубина и зрелость прозы, совершенно не характерная для столь  такого молодого возраста  автора.  Конечно,  всех поразил  главный герой Печорин, который родился, когда запоздалый романтизм уже окончательно сдавал свои позиции, а  обыденность реализма еще не успела надоесть.   Печорин -  собрание множества пороков, но он нам нравится,  хотя все мы прекрасно осознаем, что он равнодушный  эгоист, циник и прочая, и прочая.  Однако  Лермонтов так умело играет с читателем, что последний не замечает, как  начинает любить  Печорина.  Каким образом?  Тут есть свои секреты мастерства. 

И вновь "Академия"

В передаче "Академия" на телеканале Культура  Лермонтову посвящено несколько лекций   в спецкурсе "Перечитывая заново".
Мы как-то  нейтрально воспринимаем название романа, забывая о современниках, которые  приняли его  далеко не однозначно, и как раз название  вызвало, возможно, самые яростные споры. Кто герой нашего времени? Печорин, которого Лермонтов постепенно  раскрывает перед нами  в самом страшном и неприглядном виде? А раскрывает, нужно заметить, мастерски.  
Один из самых частых вопросов при изучении романа связан с его композицией.  Лермонтов, такой блестящий стилист, такой немногословный, так емко  и лаконично  пишущий – почему он избрал такую прихотливую композицию, нарушающую естественную хронологию событий? Не мог  же он   сделать это случайно! Ужанков дает свою версию  такого построения сюжета.  Печорин постепенно раскрывается перед читателем. Мы видим  его  сначала  глазами посторонних людей, отмечая в основном внешние подробности. Начиная с третьей повести,  Печорин рассказывает о себе сам. Пользуясь современным  лексиконом,  мы получаем портрет Печорина в формате  3D, и раскрывает этот формат вещи совсем не веселые. 

Лермонтовская энциклопедия

Как определить, гениален ли  художник? Слово "художник" следует понимать в широком смысле – это творец  любого художественного произведения.  Сразу вспоминается есенинская строка: "лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянье". Наверно, это и есть главный критерий гениальности – проходит время, а творчество художника продолжает  волновать людей, сама его личность вызывает огромный интерес, который не исчезает с годами, а наоборот, порой обостряется, вызывая новые толкования и размышления.
 Интерес к творчеству Лермонтова  вспыхнул с новой силой, возможно, и  в связи с крупной датой – 200-летием со дня рождения. На волне этого интереса появлялись такие субъективные материалы, не оставляющие камня на камне  от  устоявшихся взглядов,  что, как  обратная реакция,  у простого читателя возникает желание  обратиться к  добротным,  глубоким  и бережным исследованиям.  
Есть такие? Конечно, есть, причем многие из них можно найти в одном источнике. Это знаменитая "Лермонтовская энциклопедия", изданная в 1981 году. И не думайте, что это сборник идеологически выверенных статей, рисующих нам "причесанного" Лермонтова,  врага самодержавия, доблестного офицера, защитника поруганной чести Пушкина,  доброго товарища и преданного внука. Все это так и не так. 

Первое знакомство

А в нашей настольной "Литературной матрице"  свой портрет Пастернака рисует Ксения Букша.  И  это здорово, потому что  когда о  гении пишет какой-нибудь живой классик, это, конечно,  хорошо, но гораздо интереснее, когда  о "священных коровах" говорит человек молодой, не склонный к  восторженным придыханьям,  с  современной лексикой, не так уж далеко ушедший от тебя по возрасту, наш читатель. Поэтому  чуть-чуть о Ксении Букше.  Ей  тридцать лет, она в прошлом экономист,  а ныне -  талантливый  писатель, свободный и независимый.  И Пастернак интересен для Букши именно своей свободой и независимостью, которые  вместе с талантом   создавали для своего владельца не самые комфортные условия  и в  жизни, и в  творчестве. Со статьи Ксении  Букши "Борис Пастернак: девять жизней и одна смерть"   можно начинать свое знакомство с творчеством Бориса Леонидовича.  Она не претендует на  научную глубину, но задает  определенный вектор. Какой? Ну, например такой, что Пастернак был "очень неровным поэтом".
Наряду   со стихами хорошими, очень хорошими, прекрасными и безмерно прекрасными писал  и "так себе стихи", а порой  и "совсем не стихи! 
Но все "не стихи", сложные, порой  неуклюжие, мы забываем мгновенно, как только слышим :
…Снег идет, снег идет,Словно падают не хлопья,А в заплатанном салопеСходит  наземь небосвод.

пятница, 14 ноября 2014 г.

"Я люблю тебя, жизнь…"

О  книгах   Дмитрия  Быкова писать  крайне сложно.  Во-первых, из-за их размера.  Средняя толщина его книг из серии ЖЗЛ составляет около 900 страниц -  такой вот  толстенный "кирпич".  Не стала исключением и его  ЖЗЛовская книга "Борис Пастернак".
Литературоведение Быкова  живое, порой даже  слишком живое. Здесь  о сложном  говорится  просто,  здесь   в рассказ о писателе  вовлекается вся культурная эпоха, с  ее событиями, современниками, параллелями – и в результате создается  объемное полотно, которое хочется разглядывать, разгадывать, думать, задавать вопросы.   Говорить о Быкове  много не будем, его хочется просто цитировать.

Каторжники  двадцатого века любили  Пастернака, потому что он прожил жизнь с ощущением выстраданного чуда. Его стихи оставались той  самой "последней соломинкой", потому что в каждой строке сияет фантастическая, забытая полнота переживания жизни: эти тексты не описывают природу  - они становятся ее продолжением. Вот почему  смешно требовать от них логической связанности: они налетают порывами, как дождь, шумят, как ветки. 
Длинновата, конечно, цитата, но она того стоит.  Все исследователи писали об эволюции языка поэта.  Не обошел эту тему и Быков.  В свойственной ему ироничной манере он заметил, что при  всех ярких талантах  в семье  Пастернаков, разночинных интеллигентов в первом  поколении, все говорили очень многословно, пышно, обожая сам процесс  изящного слововыражения.

Пастернак глазами Натальи Ивановой

Наталья Иванова, писатель, филолог, литературный критик,   исследователь творчества Пастернака.  Ее книга  "Борис Пастернак: участь и предназначение"   о поэте,  талантливом, обаятельном, внимательном к каждой  мельчайшей черте окружающего мира, прожившем  очень счастливую жизнь.  Последнее – не преувеличение.  На фоне  своих собратьев по цеху он и впрямь был  счастливым:  не был репрессирован, не  подвергался арестам,  имел  дачу в чудесном Переделкино.  Его  печатали, и при этом он не прогибался,  хотя были моменты сближения с властью,  были  искренние, а  может быть, и не до конца искренние славословия, был и разговор со Сталиным, короткий, но очень неловкий,  для поэта мучительный. Но не нам, спокойным  и сытым, выносить свои приговоры.    При этом  он  переживал страшные душевные потрясения, мучился  от постоянного сознания своей вины, многократно переписывал свои стихи, идя от сложности к  удивительной простоте.  Мог стать  великолепным музыкантом -  не стал, оборвал занятия музыкой  после шести лет упорного  и очень  плодотворного труда. Понял, что музыка  не  его судьба. Не менее горячо увлекся философией, проучился в  университете в Марбурге, подавал блестящие надежды, но  отказался приехать за дипломом – философия, как и любая теория,  перестала привлекать его. Ветреник, взбалмошный юнец, сам не знавший, что ему нужно? Возможно, такие мысли посещали не раз  удрученных родителей, известного художника и талантливую пианистку.  Но  и музыка, и философия – все это было своеобразной рудой, топливом для  главного занятия всей его жизни – литературы. 

"Быть женщиной – великий шаг"

Об этой книге писать труднее всего, хотя читать ее, наверно,  будет интереснее прочих.  Ольга
Ивинская. "Годы с Борисом Пастернаком и без него".  Правильный вектор для  прочтения этих воспоминаний  задает  Дмитрий Быков, написавший предисловие  об авторе мемуаров, женщине, сыгравшей  в жизни поэта …почему-то хочется сказать "роковую роль", хотя это  не совсем так. Но то, что роль эта была  немалой, бесспорно.  Книга воспоминаний Ольги Ивинской одно из самых легких  сочинений в отечественной словесности, хотя называть легкой жизнь Ольги Ивинской не осмелился бы и самый отчаянный лакировщик. Иногда кажется, что Борис Пастернак полюбил Ольгу Ивинскую  именно за ее выдающееся легкомыслие, которое, слава Богу, оказалось наследственным. Его так легко перепутать  с эгоизмом и даже с непорядочностью
В чем только не упрекали Ольгу Ивинскую!

Скажи мне, кто твой сын

Из всех биографий Пастернака эта  заслуживает особого внимания. Ее автор – Евгений Пастернак, старший сын поэта, переживший  в детстве страшное горе – развод родителей, но никогда не терявший близости с отцом. Евгений Леонидович Пастернак заслуживает огромного уважения  как личность цельная и интересная. Первый в роду Пастернаков он ушел  в точные науки, окончил Академию бронетанковых и механизированных войск по специальности инженер-механик. Но "физика" не победила "лирику", и помимо успешной карьеры в качестве профессора МЭИ Евгений Леонидович  всю сознательную жизнь занимался исследованием творчества отца.  Он составил   и прокомментировал  полное  одиннадцатитомное   собрание сочинений отца, издал  его первую подробнейшую биографию, без  которой не обходился  в дальнейшем  практически  ни один  автор  литературно-биографических  монографий и статей, посвященных творчеству Бориса Леонидовича.  Евгений Борисович  прожил очень долгую жизнь - 88 лет, никуда не уезжал из  России, но был уволен из МЭИ после того, как пришел на проводы Солженицына.  Говорят, что во время  домашнего чтения глав романа "Доктора Живаго"  Борис Леонидович  заметил, что пишет этот  роман  о  своем старшем сыне. А как известно,  роман "Доктор Живаго" написан о той жизни,  которую поэт хотел бы прожить сам, о жизни достойной, честной. Поэтому к книге   "Борис Пастернак. Биография"  мы обращаемся  с огромным уважением и интересом.

"Судьбы сплетенья"

Говоря о видеоматериалах, мы вновь обратимся к  "Игре в бисер", литературной беседе четырех великолепных "игроков" во главе с неизменным ведущим - Игорем Волгиным.  Он собрал за столом великолепную команду,   двое из которой являются авторами книг о Пастернаке и уже знакомы вам по нашим рекомендациям.  Это Наталья Иванова и Дмитрий Быков. А еще среди "игроков" – небезызвестный поэт Евгений Рейн,  живой классик, друг Ахматовой и Бродского, человек-легенда. Там, где  есть  Рейн,  обязательно будет напряженный диалог и  непредсказуемый  сценарий беседы, хотя порой  возникает ощущение, что сценария вообще нет. Конечно,  Волгин задает какое-то направление беседе, но  слишком яркие люди собираются за одним столом.  Порой они просто забывают, что сидят перед камерой, азартно  спорят, эмоционально  высказываются, перебивают друг друга. Пусть вас это не раздражает, хотя, иногда эти интеллектуальные перепалки   немного сбивают  деловой настрой слушателя.
"Игроки в бисер"  посвятили Пастернаку две передачи. И это логично. Темой первой  стала лирика   поэта.  И здесь разговор между  участниками  все время вращался вокруг несколько неожиданного, на первый взгляд, вопроса: сколько же существует Пастернаков и какой из них кому более по нраву.  Здорово, что каждый   читал  свои любимые строки наизусть. Вот уж чего  не бывает много, так это чтения стихов! Как радовались "игроки"  возможности поделиться  любимыми строчками, так иногда дети  захлебываются от нетерпения, желая поскорее рассказать свою любимую историю окружающим. 

Сыграем в бисер

Смотреть шоу Игоря Волгина "Игра в бисер" и трудно, и интересно. 
Трудно потому, что  речь одного человека не всегда хорошо воспринимается на слух. А  когда  диалог ведут пятеро? Но зато в споре  рождаются такие интересные ракурсы, что просто внутренне аплодируешь  "игрокам"!  За тридцать минут они успели поговорить  о многом. 
О том, например, что создание романа "Идиот"  происходило в экстремальных условиях.  Огромный долг взят Достоевским под написание нового романа,  за три недели до сдачи рукописи  он отказывается от  первой версии и за  эти самые три недели успевает написать новую редакцию. Вся первая часть романа пишется в страшной  спешке и в страхе не успеть сдать рукопись вовремя – казалось бы, не самые лучшие  условия для создания  шедевра. 
Ну а как с темами для этих самых шедевров? Откуда они брались? Из  глубин душевных переживаний?  Не только. Большей  частью  Федор Михайлович  находил сюжеты  в газетной хронике, той самой, которую мы сегодня именуем "желтой прессой".

Кто такой идиот?

О романе Федора Михайловича "Идиот" слышали, наверно, очень многие, читали  далеко не все.  Как театр начинается с вешалки, так  роман начинается с заглавия.  Книга  с таким названием  останавливает наше внимание. Неудивительно, что один из "академиков",  Владимир Захаров,  доктор филологических наук,  в  телепроекте  "Академия" на телеканале  "Культура"  начал свое выступление, посвященное роману,  с истории самого слова "идиот".    Одно из значений этого слова, имеющего  давнюю историю -  частный человек, не состоящий на государственной службе, наивный и  простодушный. Согласитесь,  далеко не самое обидное толкование.  В его нынешнем, "ругательном" значении  слово стало использоваться лишь с 16 века. К какому из двух толкований  ближе главный герой романа ,князь Мышкин,  каждый из нас решит сам.   Далеко не каждый литературный герой складывается у писателя сразу.  Образ князя Мышкина менялся,  менялся и сам замысел романа, у которого было несколько редакций. В конце концов,  у Достоевского  оформилась окончательная идея -  создать роман, главным героем которого станет "положительно прекрасный человек".

четверг, 13 ноября 2014 г.

Последний роман Достоевского

Как уже говорилось, есть немало людей, которым вообще не нужно читать роман "Братья Карамазовы". Нет такой категоричности, что, мол, нельзя считать себя образованным человеком, если ты не прочел  "Войну и мир", "Евгения Онегина", "Тихий Дон", "Доктора Живаго" и т.д. Так вот, вставлять в этот перечень  "Братьев Карамазовых" не надо! Потому что читать его нужно и полезно далеко не всем! И тому много причин. Дмитрий Быков в своей лекции "Кто убил  Федора Павловича"  расскажет вам  о некоторых из них, а там, кто знает, может быть, вы и окажетесь тем самым читателем, которому этот роман обязательно нужно прочесть.
Если вы любитель ясной, гармоничной прозы, то ничего подобного в "Братьях Карамазовых" вы не найдете.  Сюда словно собрались все самые мучительные вопросы современности и получился "роман-монстр, роман-уродец". За каждым героем стоит своя символика.  Сама фамилия Карамазовы -  прозрачная аллегория  с Черномазовыми ( от тюркского "кара" - черный). Четыре брата - четыре главных героя - четыре темперамента. Правда, такое  традиционное  деление было больше  приемлемо для Европы.  В нашем случае каждый брат –носитель какого-то начала.  Иван – интеллект, Дмитрий – страсть,  Алеша – вера, Смердяков -  рационализм.  Ну и что здесь ужасного? 

Детектив от Федора Михайловича

Если обойтись без чтения "Братьев Карамазовых", "Идиота", а уж  тем более "Бесов"  вполне возможно, то увильнуть от прочтения "Преступления и наказания" нельзя.  Если только вам не хочется сидеть полными остолопами  на уроках литературы и  тщетно изображать на лице бурную интеллектуальную деятельность. Согласитесь, гораздо интереснее все таки осилить  метания Родиона Раскольникова и иметь потом полное право  выдвигать свои версии поступков героев. 
Вам неинтересно? Не верю! Послушайте очередную лекцию Дмитрия Быкова "О "Преступлении и наказании"  - и, возможно, от скуки вашей не останется и следа