понедельник, 17 ноября 2014 г.

Лермонтов глазами подростка

Итак, есть авторитетное мнение, что  убив Лермонтова, рок ли, провидение ли лишили российскую литературу  возможности искать чудесного.  Литература, в которой этого чудесного не осталось, задушила  Россию.
А вот у Дмитрия Быкова мнение другое.  На то и он и Быков, чтобы обо всем иметь отличное от большинства мнение. Его видеолекция "Михаил Лермонтов" необычна уже потому, что носит совершенно нейтральное название. Это на Быкова не похоже 
Русская литература  пошла за Лермонтовым,  с его расколотым миром,  с тоскливым и серым "здесь" и недостижимо-прекрасным "там". А могла бы пойти вслед за Пушкиным с его целостным, солнечным  миром, где все, и даже самое тяжелое, находится в гармоничном союзе с прекрасным. И даже если "настоящее уныло", то это временно, ибо "все мгновенно, все пройдет. Что пройдет, то будет мило".  Пушкинское  начало, которое часто называют эллинистическим, осталось  в стороне. Русская литература восприняла лермонтовскую раздвоенность. Есть такое расхожее мнение, что Пушкин – поэт, которого любят в детстве и приходят к его пониманию в зрелости. Лермонтова же любят  в молодости за созвучие  со  своими юношескими  комплексами, за вызов миру, за сочетание несочетаемого. В Лермонтове, по мнению Быкова, каждый встречается со своими  юношескими  комплексами.
Но наивно было бы полагать ,что лишь этими комплексами и исчерпывается  творчество   нашего второго гения. В том, что Лермонтов гениален, вряд ли кто-то усомнится. Но за свою гениальность он платил  огромную цену.  Одиночество, пустота, разочарование во всем, сплошные диссонансы – это обратная сторона лермонтовского гения.  И в  русской литературе теперь трагическая глубина человеческой личности выходит на первый план. Лермонтовский "Пророк" пытался "глаголом жечь сердца людей", но эти попытки закончились провалом, он возвращается в пустыню. Только встав над человечеством, он может стать счастливым.  И большинство  героев Лермонтова  находятся вне людей,  а возглавляет этот сонм героев-одиночек  Григорий Александрович Печорин.  Кстати, вопрос о  причудливой композиции романа, нарушающей естественную хронологию,  тоже   решается Быковым  в этом ключе.   Мы впервые  встречаемся с Печориным  в "Бэле",  в апогее его нравственной деградации, в самом его мерзком состоянии, и постепенно раскручивается свиток  его печальных изменений. Человек, наделенный  великой силой, с комплексом нереализованных   возможностей, вырождается в монстра. Он не вписывается ни в одну социальную нишу – это удел героя нашего времени, который и впрямь мог бы стать героем, мог бы, но…Чья в этом вина: человека, эпохи? Чья бы ни была, грустно сознавать, насколько  бездарно прожита жизнь, которая могла бы  стать такой наполненной и значимой. Грустно еще  и оттого, что Быков находит очень многое в сходстве  эпох Печорина и нашей нынешней. Кто  они, герои нашего нынешнего времени, не прячется ли где-нибудь за углом новый   Григорий Александрович?
Эту же линию неприкаянности  продолжает лирический герой Лермонтова, его двойник Демон. Главная беда Демона в том, что  он никогда не сможет достичь желаемого. Нужна ли ему Тамара? Нужна, ровно до тех пор, пока она недостижима, пока она идеал, светлый и ничем не запятнанный. Идеалы невозможны в  реальной жизни, здесь работают иные правила. Поэтому Демон никогда не  будет   спокоен и счастлив. В известном смысле  он – подростковая мечта, напоминание об аде отрочества, о пустыне, которую мы  в ранней молодости  часто ощущаем вокруг себя.
Мистика в судьбе Лермонтова   становится неотъемлемой частью любой лекции о  его творчестве. Быков здесь не исключение. Порой и он не отрицает, что в судьбу поэта все время вмешивались  не совсем реальные силы, что ярче всего проявилось  в дуэльной истории, где одна гипотеза теснит другую. Возможно, что Мартынов просто был орудием судьбы, совершенно не понимая, с кем он имеет дело.  Он не похож  на подонка  Дантеса  и Лермонтов  - не затравленный Пушкин.  Нужно принять очевидное:  Лермонтов являл собой удивительный сплав  сентиментальности и жестокости,  гордыни и храбрости;  это человек крайне сложный.  То, что очень привлекает в юности, раскрывается со всей ужасающей  правдивостью  лишь в зрелости.  Возможно, именно поэтому Лермонтовым не зачитываются взрослые люди.  С годами понимаешь, что слишком страшная бездна раскрывается под одиноким парусом.
Согласитесь ли вы с Быковым, который, как всегда,  искрометен, красноречив, убедителен. Убедителен? Трудно сказать. Очень хотелось бы, чтобы он ошибался…

А насчет названия лекции, Быков отыграется  в следующей  беседе о Лермонтове. В сети ее пока еще нет, но анонс и название   уже есть.  "Лермонтов. Демон и Карлсон" - а что, оба летают.  Не пропустите, интересно же, что объединяет эту пару?

Комментариев нет:

Отправить комментарий